Издательская группа «Профи-Пресс»
   

18+


Подмосковный Бутик-отель «Сенешаль» — идеальное место для идеальной свадьбы.

Красивая легенда рассказывает о том, что Екатерина Великая по пути из Петербурга в Москву была вынуждена дольше обычного задержаться на Солнечной горе из-за отсутствия воды для своих лошадей. Больше всех, по преданию, страдал ее любимый конь Сенешаль. Потому и был издан указ о строительстве канала, результатом которого стало образование искусственного водоема, названного в честь любимца императрицы.

Эта легенда передается из уст в уста, из поколения в поколение, превращая воображаемое в неотъемлемую особенность здешних мест. Настоящее озера Сенеж не менее удивительно, чем прошлое: на берегу озера возведены палаты, достойные отдыха самой Екатерины.

Бутик-отель «Сенешаль» завораживает гостей своим царским уютом, спокойной атмосферой, авторским дизайном и безупречным сервисом. (далее…)

Свежий номер


Специальные рубрики портала


Власть

Журнал БОСС – о Михаиле Мишустине

В связи с внесением кандидатуры руководителя ФНС РФ Михаила Мишустина на пост Председателя Правительства РФ журнал БОСС знакомит читателей с архивными материалами и интервью Михаила Владимировича Мишустина. (далее…)



Финансы

НИОКР нужна поддержка

БОСС – профессия | Главная тема
Текст | Мария ЗЕМЛЯНИКИНА

Ускоренное технологическое развитие страны с опорой на собственные передовые разработки и научные решения должно стать драйвером для достижения амбициозных целей, обозначенных в президентском указе «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации до 2024 года». Однако, чтобы добиться технологического прорыва, стране необходимо усилить сферу научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). (далее…)



Технологии

Свое вино

БОСС – политика | Сюжет месяца/Отрасли
Текст | Ольга АНТОНОВА

Государственная дума приступила к рассмотрению новой редакции законопроекта о развитии отечественного виноградарства и виноделия. Базовый для отрасли документ депутаты рассчитывают принять в окончательном чтении до конца года. (далее…)



Инфраструктура

Инвестиционный кодекс будет доработан

БОСС-политика | Сюжет месяца/Деловой климат
Текст | Елена ДУНАЕВА

В конце 2019 года разработанный правительством проект так называемого инвестиционного кодекса — пакет законопроектов, формирующих условия ведения инвестиционной деятельности в РФ, гарантирующий инвесторам неизменность ряда регуляторных и фискальных условий, поступил на рассмотрение нижней палаты парламента и был принят в первом чтении. Но к рассмотрению во второй инстанции инвестиционный пакет должен быть существенно доработан — такова позиция как депутатов, так и бизнес-сообщества, а также некоторых чиновников. (далее…)



 

 

 

 

 

 


Максим ЛЕОНИДОВ: все нужно делать по любви, и только по любви

БОСС-стиль | Гостиная
Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | Из архива М. ЛЕОНИДОВА

Музыкант, композитор, актер, один из основателей и участников легендарного бит-квартета «Секрет», а также создатель группы Hippoband — о жизни, творчестве и двух прекрасных видах искусства, которым уже много лет отдано его сердце.

 

— Максим, вы из актерской семьи. Понятно, что ваш выбор будущей профессии был в какой-то степени предопределен. Но все же вы учились в математической школе и, возможно, в какое-то время подумывали о чем-то другом?

— Вообще, с тех пор как я впервые услышал Beatles, я хотел стать битлом, и только им. Это случилось, когда мне было 10–12 лет. Тогда для меня словно загорелась звезда на небе, я понял, чем хочу заниматься. Beatles — это моя первая религия. Однако на битлов же нигде не учат, нет такого факультета. И поскольку я действительно из актерской семьи, то выбрал актерское образование.

А математическая школа — случайный эпизод. Она просто находилась рядом с моим домом, и я очень быстро оттуда ушел, проучившись лишь два первых класса. К этому времени моему отцу стало очевидно, что математика или физика из меня не получится, и он определил меня ровно по моим способностям. Я тогда всячески демонстрировал свои актерские и вокальные дарования: пел и играл везде, где это было возможно, ужасно любил переодеваться в разных персонажей. Поэтому, конечно, папа понял, что я и музыкант, и, наверное, артист. И поэтому с третьего класса я начал учиться в Хоровом училище при Ленинградской государственной академической капелле. Пел в хоре мальчиков, изучал дирижирование, фортепьяно и десятки других музыкальных предметов. Хотя мне было ясно, что классическая музыка не для меня, идти в консерваторию я не хотел. Мне повезло, что в год моего выпуска из училища в ЛГИТМиКе набирали актерский курс два легендарных педагога — Лев Додин и Аркадий Кацман. Я пошел в учебный театр «На Моховой» посмотреть выпускные спектакли их предыдущего курса, а это были «Братья и сестры» Абрамова и «Бесплодные усилия любви» Шекспира. Мне настолько они понравились, что я решил поступать в театральный институт к Кацману и Додину.

— Из двух искусств, театра и музыки, какое было вам ближе тогда, и изменилось ли что-то со временем?

— Это две моих любви — театр и музыка, они со мной всю жизнь. Отдать чему-то одному предпочтение я не могу. Конечно, больше я занимался песней: писал, записывался и продолжаю это делать. При этом постепенно, с возрастом, театр стал плотнее входить в мою жизнь. Сначала это были 80-е, когда «Секрет» получил статус театра песни, и мы осуществили в Ленинграде театрально-музыкальную постановку — мюзикл «Король рок-н-ролла». В 1990-х в Израиле я попал в спектакль «Иосиф и его удивительный плащ снов». Это классический мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса. В нем я исполнил одну из главных ролей — Фараона. Когда вернулся из Израиля, судьба свела меня с театром Et cetera Александра Калягина, и я стал играть там в замечательном мюзикле «Продюсеры» Мела Брукса. Потом я начал писать мюзиклы сам, и это как раз совпало с открытием Московского театра мюзикла под руководством Михаила Швыдкого, в котором был поставлен наш с Александром Шавриным мюзикл «Растратчики» по одноименной повести Валентина Катаева, где я написал всю музыку и сыграл главную роль.

А чуть позже я еще плотнее занялся театральной музыкой, и сейчас в Санкт-Петербурге и Москве идут уже пять моих спектаклей. Это «Растратчики», о которых я уже сказал, «Мама-кот» в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского и питерском Театре эстрады имени Аркадия Райкина, «Странствия Нильса» в Театре имени Ленсовета в Петербурге, «Крем, джем & Буги-Вуги» в Санкт-Петербургском академическом театре комедии имени Н. П. Акимова, а пятый спектакль — наш с Сашей Шавриным мюзикл «Девчонка на миллион», который принял к постановке Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии. Я тоже буду в нем участвовать, в ноябре мы приступаем к репетициям. Наверное, я один из немногих людей, который пишет мюзиклы и сам в них потом играет (улыбается).

— В мюзикле «Король рок-н-ролла» вы играли Элвиса Пресли. Кто он для вас?

— Вы знаете, в юности я был настолько влюблен в битлов, что Элвис как-то прошел мимо меня. И лишь когда мы стали делать «Короля рок-н-ролла», я решил изучить предмет заново и через своих знакомых на Западе получил кучу видео с Элвисом. Посмотрел и влюбился в этого артиста. Это невероятное мастерство, безграничное сценическое обаяние и, главное, еще и потрясающая самоирония. Удивительное совмещение абсолютной звездности с простотой. Человек ясно понимает, что он звезда, что он действительно король, но при этом в нем нет никакой надутости и помпезности, как в наших эстрадных звездах. Он весьма самоироничен и все время нам как бы немного подмигивает: мол, ребята, это все игра, это все не всерьез, на самом деле я простой парень, такой же, как вы. Не говорю уже о музыкальных талантах Элвиса.

— А как вы объясняете феномен Beatles?

— А как это можно объяснить? И как объяснить Моцарта? Это необъяснимо, это нечто божественное, что снизошло на Ливерпуль в 1940-х годах, когда родились эти ребята, которые потом каким-то Божественным провидением совпали как пазл и так пришлись друг к другу, что родилось такое феноменальное музыкальное содружество — и творческое, и человеческое. Никому не удалось это повторить, хотя многие пытались.

— Есть легенда, что и «Секрет» появился под влиянием битлов, после потрясшего Ленинград студенческого спектакля «Ах, эти звезды» — стилизованного «гала-концерта» звезд мировой эстрады, в том числе

и битлов.

— Нет, давайте внесем ясность. Во-первых, «Ах, эти звезды» — это выпускной спектакль нашего курса, курса Кацмана и Додина. Из всего бит-квартета в нем играл один я — того же Элвиса Пресли, а не кого-то из битлов. Никого больше из «Секрета» там не было. И Коля Фоменко, который тоже учился тогда в ЛГИТМиКе, в этом спектакле не участвовал. Он занимался на параллельном курсе у Игоря Горбачева.

Во-вторых, наш бит-квартет никогда не пытался изображать битлов. Хотя, конечно, «Секрет» был создан под влиянием Beatles, как и все музыкальные группы после этой четверки. И мы тут не исключение. Другое дело, что образ ранних битлов — эти костюмчики, эти галстучки, это поведение и их музыкальная эстетика — довольно органично пришелся на индивидуальность нашей группы. Работать в такой эстетике пытались многие, но получилось только у «Секрета». Ну да, в Советском Союзе не существовало своих битлов, так надо было их сделать! (Улыбается.) Тем не менее мы никогда не заимствовали у Beatles ни музыку, ни стихи, все было оригинальное.

— А какие еще музыканты кроме Beatles оказали влияние на «Секрет»?

— Их было много, конечно. Кто-то одновременно с Beatles, кто-то чуть позже. На нас оказывало влияние все, что было тогда популярно. Это же другое время — не то, что сейчас, когда при таком обилии информации приходится включать «фильтр», иначе засоряются уши. А тогда все интересное, что приходило с Запада, воспринималось как подарок. Мне с этой точки зрения повезло. Мой папа являлся меломаном, и у него был американский товарищ, который присылал нам пластинки. Так что у отца собралась очень большая коллекция джазовой и эстрадной музыки.

Конечно, на нас повлиял Deep Purple. Кто же в те годы прошел мимо них? Безусловно, Queen. Чуть позже — ABBA. Из наших исполнителей влияние оказал, конечно, Высоцкий, а также «Машина времени», «Аквариум». Словом, ребята, лет на пять-десять старше нас и начавшие раньше. Вообще, прежде чем мы с автором многих первых песен «Секрета» Димой Рубиным, к сожалению, уже покойным, нашли стиль бит-квартета, мы довольно долго не понимали, как нам писать. У нас были абсолютные подражания Высоцкому, «Машине времени», кому-то еще. И вот однажды я написал музыку и сказал Диме: «Мне это нравится, я даже придумал тебе начало припева: „Подари мне завтра маленькое счастье…“, а дальше не знаю». Он ответил: «Ладно, подумаю». Думал он долго, а потом пришел и сказал: «Про маленькое счастье у меня не получилось, а получилось вот это». И дал мне текст песни «Именины у Кристины». И когда мы совместили его слова с моей мелодией, то поняли, что в такой эстетике и будем работать. Эстетике чуть наивной, немного детской, романтической и буржуазной в хорошем смысле этого слова. Поскольку у нас тогда не было ни одной буржуазной группы — аполитичной, поющей о каких-то простых житейских радостях, без комсомольских строек — с одной стороны и без протестов — с другой.

— Сказать, что на рубеже 80–90-х «Секрет» был популярен — это ничего не сказать. И вдруг в зените славы ваш коллектив распался. Почему?

— Там масса причин. Основную я вам скажу: мы исчерпали то качество, в котором начинали. Понимаете, гениальные Beatles переходили из качества в качество. Они были такими, потом другими, затем вышел «Белый альбом» — и там их вообще нельзя было узнать. Этот огромный творческий путь битлы прошли за десять лет. А «Секрет» свое наивно-детско-буржуазное качество исчерпал, и дальше мы стали каждый тянуть в свою сторону. Мне захотелось более серьезной музыки. Коле — больше буффонады и шоу. Нас просто растащило в разные стороны, мы перестали друг друга понимать. Оставаться вместе исключительно потому, что группа популярна, паразитировать на этом мне не хотелось.

Мне многие задают этот вопрос: «Как же вы на пике популярности покинули группу?» Я отвечаю: «Ребята, если любовь кончилась, надо расходиться, потому что дальше будет хуже». Никого ты не обманешь, и никакие коврижки, которые заработаешь, счастья тебе не принесут, если ты будешь это делать не по любви. Все нужно делать по любви, и только по любви.

— Тем не менее сейчас «Секрет» то сходится, то расходится. Бит-квартет все-таки жив?

— Мы пришли к соглашению, что группа существует, но существует она как одно из многих наших занятий. Во всяком случае, так у Коли и у меня. У Коли с его энергией тысяча увлечений и проектов, у меня поменьше. Мы перестали этим жить, но с удовольствием встречаемся и играем вместе.

— Уже давно, с 1996 года, существует ваша другая группа Hippoband. Ее хиты не хуже, чему у «Секрета», хотя память народная по-прежнему связывает вас в первую очередь с «Секретом». А сами себя вы с чем больше связываете?

— Ни с чем. Связывать себя с чем-либо, включая политическую партию или национальность, это неправильно.

— Почему вы в 1990-м репатриировались в Израиль?

— Если говорить о причине моего отъезда в Израиль… Мне было интересно. Про русскую культурную и религиозную жизнь я знал довольно много еще в советские годы, а вот про еврейскую, включая традиции и культуру, мало. В Израиле я был как новообращенный. Я не принял иудаизм, но что касается культуры, языка, истории — все это меня увлекло. Надо добавить, что израильское правительство приняло весьма мудрое решение: считать евреем того, кого евреем считали в нацистской Германии, то есть до третьего поколения. И такой человек имеет право быть гражданином Израиля.

— И язык выучили?

— Да.

— Это было сложно?

— Вы знаете, в Израиле обучение ивриту поставлено очень профессионально. Существует большая государственная программа по обучению репатриантов языку, и есть студии, так называемые ульпаны, где вновь прибывшие репатрианты изучают иврит с профессиональными педагогами каждый день по несколько часов на протяжении полугода. Я в такой ульпан ходил три месяца, а потом получил предложение принять участие в съемках израильского телевизионного сериала на иврите. У меня уже не было возможности ходить в студию каждый день, зато я попал в среду: в съемочной группе вообще не было русских — все, от костюмеров до моих партнеров, израильтяне. По-английски там со мной разговаривать отказались, пришлось общаться на иврите. После этих съемок были другие, потом театральные работы, затем сотрудничество с израильскими поэтами…

— А почему уехали из Израиля?

— Все-таки я взращен русской культурой, я дитя русского языка. Вернулся, во-первых, потому что соскучился по родному языку. Во-вторых, за те шесть лет, что провел в Израиле, я повзрослел, отдохнул, сбросил с себя этот секретовский груз и понял, что готов к сольной карьере. Я не был готов к ней, когда уходил из бит-квартета, я находился еще в «Секрете». Мне понадобилось все это время, совершенно другая среда и вообще иная жизнь, для того чтобы уйти, отвлечься и после вернуться. Теперь я понимаю, что мой отъезд в 1990-м в Израиль — это очень правильное решение.

— У вас много творческих увлечений. Помимо музыки и театра есть кино и телевидение. К чему больше лежит душа?

— Знаете, я не снимаюсь много в кино по причине того, что не слишком люблю это дело. Кино, на мой взгляд, неблагодарная и трудная работа. Бoльшую часть дня ты сидишь, иногда в гриме, в жаркой комнате, и только для того, чтобы потом выйти на три минуты в кадр. Кино связано с разъездами, с бытовыми неудобствами. Словом, чтобы заниматься им постоянно, его надо сильно любить. Я к таким людям не отношусь.

Театр я люблю гораздо больше. Еще и потому, что абсолютно убежден: если ты наделен киногеничностью и при этом умеешь делать карьеру — дружить, с кем надо, выпивать, с кем надо, жениться, на ком надо, ты станешь звездой. В театре этот номер не пройдет никогда. Сцена тебя обнажает, она показывает тебя таким, какой ты есть, умеешь ты или не умеешь. Вот выйди и покажи — возьмешь ты зал или не возьмешь. А в кино поставили свет, камеру, ты вышел, повернулся, улыбнулся, подмигнул и все, а дальше режиссер сам склеит то, что ему нужно.

— Николай Фоменко, с которым мы недавно встречались, сказал примерно следующее: слава, достижения — все это проходит и забывается, настоящее — это только наши дети, в которых мы действительно остаемся. Вы тоже отец. Правда, дети у вас довольно поздние. Останетесь вы в своих детях?

— А куда я денусь? Мне кажется, я, в общем-то, неплохой папа: радеющий, неравнодушный. И в этом смысле хорошо, что дети мои поздние. Если бы они родились у меня во времена «буги-вуги каждый день», так у меня и были бы буги-вуги каждый день, не до детей, а по городам и весям по четыре концерта в день.

А сейчас я могу себе позволить… Я домосед и потом еще и эпикуреец — получаю удовольствие от жизни. Люблю долгие и неспешные прогулки, люблю заниматься спортом, люблю просто быть на природе, люблю гулять с детьми и заниматься их делами. Б




Поиск


USD
76.40
0.00
EUR
90.36
0.00
Курс МБ на 23:50:00

Эксклюзив

Мы здоровы или нет?

БОСС-профессия | Главная тема
Текст | Мария ОЗЕРЦОВА

Значимость такого фактора, как состояние здоровья населения, трудно переоценить для социального и экономического развития страны. И понятно, что сохранение и укрепление здоровья нации — одна из первоочередных задач национальной политики. Однако усилий одного государства недостаточно. Многое зависит от выбора и поведения самих людей и того образа жизни, который каждый из нас определяет для себя сам. (далее…)


БОСС-политика | Сюжет месяца/Вокруг России
Текст | Юрий КУЗЬМИН

Североатлантический альянс переживает кризис. (далее…)


Сергей МАЗАЕВ: то, что я делаю, мне нравится

Фото: Даниил Головкин

БОСС – стиль | Гостиная
Текст | Юрий КУЗЬМИН
Фото | Мазай коммуникейшенс, Даниил ГОЛОВКИН, Владимир ГОРБЕЛЬ

Музыкант, певец, бессменный солист группы «Моральный кодекс», заслуженный артист РФ и истинный народный артист России Сергей Мазаев — о музыке и своем пути в ней, максимах, которым вот уже 30 лет следует легендарный «Моральный кодекс», а также о своих разнообразных профессиональных предпочтениях, некоторые из которых вылились в продюсерские проекты. (далее…)



Поздравления

Юбилей

12 апреля отмечает 70-летие заместитель генерального директора — директор по специальным проектам и инициативам АО «Концерн Росэнергоатом»

Павел Леонидович Ипатов. 

Павел Леонидович Ипатов родился 12 апреля 1950 года в селе Асбестовском Свердловской области.

В 1969 году окончил Уральский политехнический техникум (г. Свердловск), в 1975 году — энергетический факультет Уральского политехнического института в Свердловске (квалификация «Инженер-электрик», специальность «Электрические станции»), а в 1991 году — отделение «Управление» Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР (г. Москва).

Трудовую деятельность П. Л. Ипатов начал после окончания политехникума на ТЭЦ Кузнецкого металлургического комбината (г. Новокузнецк, Кемеровская область), где работал с 1969 по 1972 год.

Со второй половины 1970-х профессиональный путь Павла Леонидовича развивается в энергетической отрасли. Здесь он, проработав на ведущих энергетических объектах Советского Союза и пройдя все ступени карьерной лестницы, приобрел заслуженную репутацию блестящего специалиста и опытного управленца.

С 1975 года П. Л. Ипатов работал на разных должностях на электростанции «Донбассэнерго» Минэнерго УССР, в 1976–1980 годах — старшим дежурным электромонтером, начальником смены электроцеха Углегорской ГРЭС Минэнерго УССР. Затем Павел Леонидович участвовал в строительстве Южно-Украинской АЭС ВПО «Союзатомэнерго» Минэнерго СССР, с 1980 по 1983 год был начальником смены электроцеха, начальником смены реакторного цеха строящейся АЭС. (далее…)



© 2016-2020